Амбер Пикота: Свидетельство: от стриптизерши до проповедника

Родни Ховард-Браун: То, что происходит сейчас, не случайность, все было запланировано
16/03/2020
Перри Стоун: Ошеломляющие новости − 666. Они могут нести весьма пророческий характер!
18/03/2020
Показать все

Амбер Пикота: Свидетельство: от стриптизерши до проповедника

Дни рождения всех моих детей очень важны для меня (я вообще большая энтузиастка и мы празднуем все подряд), но день рождения моего старшего ребенка (которого недавно не стало) имеет для меня особое значение из-за обстоятельств, связанных с его рождением.

У меня сегодня говорливое настроение, так что пристегнитесь и настройтесь на серьезный лад, потому что я хочу поведать вам о том периоде моей жизни, который иначе как адом не назовешь. Большинство из тех, которые знают нынешнюю Амбер, просто в шоке от моего прошлого. На протяжении всего моего служения меня просили сделать повествование помягче или и вовсе попробовать создать эдакую версию «0+» моего свидетельства, но я не буду этого делать. Будем считать, что я вас предупредила. Мое свидетельство не для слабонервных. Часть этой истории я вообще никогда раньше не рассказывала, чтобы никого не травмировать, но я знаю, что правда может освободить других. И это стоит того, чтобы немного потерпеть.

То лето, когда я забеременела Джозефом, было для меня самым тяжелым. Я упала на самое дно после того, как меня выперли из колледжа при Техасском университете города Тайлер и я, поджав хвост, вернулась в свой родной Парис в том же штате, чтобы поступить в училище. В Тайлере я пристрастилась к кокаину, всяким рецептурным лекарственным средствам для расслабона, 8 месяцев работала стриптизершей в стриптиз-клубе и даже одним прекрасным вечером умудрилась словить передоз из смеси алкоголя, успокоительного ксанакса и каких-то еще наркотиков. Когда я вернулась в Парис, то стала принимать наркотики еще чаще, и ко всему прочему подсела на метамфетамин. Я никогда так долго не торчала на метамфетамине, как в то лето, когда забеременела Джозефом. Много глупостей я тогда наделала. Даже как-то загремела в тюрягу. На самом деле, будучи беременной, я даже толком не знала, кто был биологическим отцом Джозефа. Я узнала об этом уже после того, как он родился и, когда был сделан тест на отцовство.

Когда я только узнала, что беременна, то сразу же решила сделать аборт. Я была настроена решительно. В то время я работала полный день и пыталась вернуться в училище и учиться хотя бы заочно. Я сразу же стала пытаться откладывать деньги на аборт, но все время что-то мешало. Я пробила колесо на машине и пришлось покупать новое, ну и все такое. В какой-то момент я решила поделиться с кем-то своими планами на аборт, и мне вручили адрес написанный на клочке бумаги. Я никогда не забуду этот адрес и даже почерк. Написанный зелеными чернилами он звучал коротко: «Ист-Хьюстон стрит, 500, Парис, Техас».

Я набрала номер телефона, который тоже был записан на бумажке, и отправилась на прием в центр по уходу за беременными. Там я познакомилась с женщиной, которая сделала мне тест на беременность и подтвердила, что я беременна. Я рассказала ей о своих планах на аборт, и в какой-то момент я поняла, что, на самом деле, это вовсе не клиника для абортов. Эта женщина стала говорить со мной об Иисусе и пыталась поделиться Евангелием. Помню, как я возмутилась, считая все это пустой тратой времени. Вставая, чтобы уйти, я сказала ей: «Я уже в курсе, Кто такой Иисус, и если бы вы действительно Его знали, то знали бы и то, что Он сейчас меня даже не любит», − и выскочила из комнаты.

Видите ли, я выросла с уверенностью, что «быть спасенным» это значит ходить в правильную церковь (каждое воскресенье), одеваться определенным образом, перестать грешить (любой грех означает, что вы не спасены, а список того, что считалось грехом, был весьма длинным), и пока вы соблюдаете все это, вы спасены, и Иисусу с вами хорошо. Если вы не спасены, Бог в гневе на вас, и все плохое, что происходит в вашей жизни это ничто иное, как Его суд, нацеленный на то, чтобы заставить вас покаяться и обратиться к Нему.

Я не утверждаю, что все это правильно, я просто говорю, что это всего лишь то, во что я тогда верила.

Не чудовище

Я покинула тогда этот центр по уходу за беременными, и мой план состоял в том, чтобы вкалывать еще больше, чтобы добыть денег на аборт. Но как бы я ни старалась, с деньгами у меня ничего не выходило. В какой-то момент я смирилась с этим, и просто приняла это как данность, нравится мне это или нет. И чем больше я приходила в согласие с этой мыслью, тем больше я начинала любить Джозефа.

Видите ли, я не была каким-то чудовищем. Все-таки неправильно называть женщин, которые сделали аборт или рассматривают такую возможность, такими словами, как убийца. Неправильно смешивать их с грязью. Послушайте, я уверена, что каждый демон в аду тогда издевался надо мной и истязал меня ложью. Я терпеть себя не могла. Я считала, что ни один ребенок не заслуживает того, чтобы родиться от такой, как я. Я верила, что я просто помойка и из меня не выйдет путевая мать. Я верила, что моему ребенку будет лучше с Иисусом, чем родиться от кого-то столь же отвратительного, как я. Вы ни за что не отговорите женщину от аборта своим осуждением, презрением и называя ее убийцей. Попробуйте любить ее без всяких условий, независимо от того, пойдет ли она на аборт или нет.

Как бы то ни было, тот же центр по уходу за беременностью, в который я ходила, предлагал родительские курсы. И как только я смирилась с тем, что я мама, то решила все-таки пойти туда и, по крайней мере, попробовать не облажаться в таких вопросах, как смена подгузников и всем тем, что связано с материнскими обязанностями. Эти уроки были записаны на видеокассеты. (Для всех вас, молокососы, которые это читают, это то, на чем мы смотрели фильмы до Netflix и DVD-дисков). В центре беременности была система, где за каждое видео, которое я смотрела, я могла заработать «мам-баксы» (это типа фальшивки, напечатанные на бумаге), которые я могла потратить на такие товары, как детские автокресла, одежда, подгузники и т. д. И когда я просмотрела все родительские уроки, мне сказали, что по вторникам вечером проходит изучение Библии, где к тому же еще и кормят. А еще, все посетители получают по 3 «мам-бакса». Я подумала: «Черт возьми, за 3 «бакса» можно вытерпеть и дурацкое изучение Библии», и стала ходить.

Вот только это не было дурацким изучением Библии. Женщина, которая вела его, не делилась каким-то глубоким и неудобоваримым библейским познанием. Она не выносила нам мозг всякими греческими, древнееврейскими и арамейскими языками.

Она просто читала Библию вместе с нами, и потом мы обсуждали прочитанное. А вот что было дико, так это то, что я слышала всю жизнь о том, чему учит Библия, и при этом чувствовала, что эта женщина читала совершенно другую книгу. И не потому, что это был какой-то странный перевод. А потому, что каждая прочитанная история была историей о любви Бога к нам. Я не могла поверить, что не знала этого раньше, и меня стали терзать смутные сомнения, что Мишель излишне оптимистично относится к Богу, Библии и всему, что с этим связано. И каждую неделю, по мере того, как я узнавала Мишель получше, я начинала рассказывать ей о тех гадостях, которые успела наделать в своей жизни. Но несмотря ни на что, она все равно была убеждена, что Бог по-прежнему любит меня. Где-то в глубине души мне хотелось верить, что Мишель права… что Бог действительно может любить того, кто сделал то, что сделала я, но также глубоко внутри я боялась, что в один прекрасный день, Мишель узнает всю правду обо мне, и что не только она перестанет любить меня, но к тому же окажется, что и Бог не может любить того, кто сделал все это. Но этот день так и не наступил.

Стимуляция родов была назначена на 15 января 2006 года. У меня были осложнения со здоровьем, поэтому пришлось делать экстренное кесарево сечение. Именно в тот день я безумно влюбилась в пушистого маленького черноволосого малыша по имени Джозеф Эммануил.

Я люблю тебя

Спустя три дня, сидя на больничной койке и заполняя альбом малыша, я стала плакать, дойдя до раздела «О папе». Я тогда не стала его заполнять, потому что в тот момент не было счастливого папочки, который отвез бы нас домой. Я была совсем одна. Не поймите неправильно, я всегда чувствовала поддержку моей семьи, но я подозревала, что их смущала вся та ложь, которую я говорила им, и те глупости, которые я наделала. И когда я сидела на кровати с текущими по щекам слезами, то почувствовала, как какое-то священное наваждение наполнило комнату. Казалось, будто сам Бог только что вошел в нее. Я ощутила покалывание во всем теле, словно множество крошечных разрядов тока пробежало по моей коже. Я услышала, как голос Божий говорил мне: «Я люблю тебя». Меня охватило такое благоговение, что я едва дышала, боясь нарушить эту идиллию. И тут в моей голове вспыхнули воспоминания. Худший день в моей жизни сиял так, как будто маяк светит мне прямо в глаза. Я ненавидела тот день и ненавидела тот выбор, который я сделала. Это была единственная вещь, которой я никогда не делилась с Мишель, из страха, что это будет именно то, за что Бог не сможет полюбить такого человека как я.

Я прошептала: «Боже, почему ты напоминаешь мне об этом дне?» Но я и не подозревала, что Его ответ навсегда изменит меня. Я даже представить не могла, что это будет то, чем я живу и по сей день, вот уже 14 лет. Его слова ко мне звучали нежно, словно тающий теплый мед: «И тогда, Я любил тебя».

Что вы знаете о безудержном плаче? Милые мои, я рыдала так, что все боялись, как бы не наступило обезвоживание моего организма.

Бог вселенной любил меня, даже в самом худшем моем проявлении. Меня. Я погибла.

В тот день я безумно влюбилась в Иисуса, и с тех пор, эта страсть не ослабевает.

Я пролистала детский альбом до последних страниц и в тот день написала там два письма. Одно − Джозефу, а другое − Богу. Я поняла, что если Бог любит меня в моем худшем проявлении, то Он действительно меня любит.

Так что да, этот парень Джозеф конечно особенный для меня. В течение 18 месяцев мы были с ним вдвоем − только я и малыш Джозеф. Когда мы с Рене поженились, Джозеф принял его как родного отца, а Рене его − как своего сына. Несколько лет спустя мы с Рене наконец-то смогли оплатить судебные издержки, связанные с его усыновлением Джозефа.

Я ни за что не стану смягчать свою историю. Я ничего этого не стыжусь, потому что я уже не та, что прежде. И эта история о Боге, который оставит девяносто девять ради одной. Даже если эта одна − это сгорающая со стыда жалкая девчонка, курящая метамфетамин и ублажающая мужчин. Мир видел во мне наркомана, но Иисус видел Свою принцессу, и Он следовал за мной, пока я наконец не смогла по-настоящему ощутить Его любовь. Меня не волнует, если люди перестанут меня уважать, услышав о моем прошлом. Для меня важно, чтобы это где-нибудь прочитал тот, кто никогда не верил, что Бог может любить его.

Евангелие − это совсем не сложно. «Быть спасенным» − это не какая-то молитва, которой вы молитесь в церкви у алтаря в присутствии пастора.

Всякий, кто призовет имя Иисуса, будет спасен. Иисус желает отношений с вами больше, чем вы сами, и какие бы грехи вы не совершили, Он все равно вас любит.

Будьте благословенны!

 

перевод для onbog.com Владимир

 

Вы можете поддержать нас пожертвованием

 
Пожертвование