Сергей Кравченко: Спасательная станция

Поддержи проект OnBog
Кимберли Тейлор и Дженнифер Костик: Пророческое обещание, изгоняющее тревогу и страх
09/07/2017
Бен Петерс: Массовое возвращение в дом хлеба
10/07/2017
Показать все

Увеличить текст

Сергей Кравченко: Спасательная станция

Решение

Во время очередного собрания экипажа нашей лодки, один из молодых спасателей Оуэн, родом из маленькой уэльской деревни, дерзновенно попросил слова:

– Позвольте мне сказать кое-что важное.

– Ладно, Оуэн. Говори, что у тебя? – С неким снисхождением к молодому спасателю ответил Олден, пользующийся большим уважением не только в нашей лодке, но и на всей станции.

– Моя бабушка рассказывала мне о Спасателе, и я помню Его последние слова. Фактически это повеление мы все знаем наизусть. Только большинство из нас никогда так и не собиралось отправляться в открытое море и спасать людей. А я хотел. Вы говорили о непослушном спасателе, а для меня он был героем.

Месяц назад я обнаружил, что у нашего спасательного плавсредства есть серьезные проблемы. В паспорте нашей лодки есть запись: Лёгкая мореходная шестивесельная одномачтовая парусно-гребная шлюпка с кормой вельботового типа.

– Совершенно верно, молодой человек. – ответил пожилой спасатель.

– Там написано одномачтовая, но, как видите, никакого парусного сооружения мы не наблюдаем. А весла? У нас уже давно нет весел. Где они? Кто-нибудь знает?

Я проверил все наши лодки, и у всех была та же самая проблема. У парусно-гребных не было ни весел, ни мачт. У гребных не было весел. А у моторных катеров отсутствовал, как вы понимаете, мотор. Я был в панике. Я начал свое собственное расследование. И я узнал. Мачты и весла сняли со шлюпок в скорости после того как тот «непослушный» спасатель отправился в открытое море.

У меня еще была надежда, я предполагал, что все это парусное вооружение и весла где-нибудь хранятся. «Мы найдем их и установим на место». – Подумал я тогда. Но, к сожалению, то, что я узнал, повергло меня в шок. Все мачты и весла были уничтожены после очередного членского собрания. Руководство опасалось новых попыток новобранцев отправиться в открытое море.

Тогда я признался себе, хотя эти слова были для меня как холодный душ: «Наши лодки никуда и никогда не поплывут».

Тогда я взмолился и просил Спасателя прийти и помочь нам, я просил Его выслать спасателей в море, потому что много людей, нуждающихся в спасении, а спасателей мало. И через неделю возле нашего пирса появилась та шлюпка, которую мы с вами до сих пор обсуждаем.

У меня дилемма: я люблю нашу станцию, я здесь вырос, я знаю всех, и все знают меня, вы все для меня дороги. Но быть спасателем на такой лодке, до конца своих дней пересчитывать снаряжение, я не хочу. Этот спасатель дал мне надежду, но я все еще не знаю, как быть. Возможно, я не останусь частью этого экипажа, возможно, не останусь и на нашей станции. Я хочу попроситься в команду к тому спасателю.

– Одумайся! Что ты говоришь! Ты что не помнишь, что случилось с Эрном. – Не сдержался Олден.

– Да, помню! Но пусть лучше меня постигнет та же участь, но я до этого момента кого-то все-таки спасу по-настоящему.

– Но он не с нашей станции.

– Но он спасает людей!

Этот парень озвучил буквально все то, что происходило во мне на протяжении тех последних недель, только я не мог говорить об этом так смело и открыто как он. А он назвал все своими именами. Мне было стыдно.

Мы начали озвучивать свои желания вслух. А желание как минимум у половины было одно – отплыть от берега. Некоторые старожилы, ставшие достопримечательностью нашей лодки и станции, высказывали свое несогласие с нашим мнением. Мол, мы слишком молоды, мы так же погибнем, как и тот непослушный спасатель, который пропал несколько лет назад, и кроме того, мы испортим имущество, которого и так не хватает. Некоторые из молодых спасателей так же сомневались в здравости наших ультрасовременных идей. В конечном итоге экипаж нашей лодки разделился на два лагеря.

Я не мог понять, как им не надоело изображать спасателей, в то время как добрая половина нашей команды не спасла ни одного человека. Мы воспитывали спасателей, но наши новобранцы выросли в лодках, которые уже на протяжении многих лет были пришвартованы к пирсу, они никогда не выходили в море. Пройдет время, и они найдут учеников, которых научат тому же самому, как сидеть в своей уютной шлюпке и пересчитывать снаряжение.

А тот спасатель тем временем продолжал спасать людей по-настоящему, не так как мы.

Когда лодка спасателя в следующий раз пришвартовалась к нашему пирсу, я отважился обратиться к нему. Раньше мы даже и не думали советоваться с тем, кто не являлся частью нашей спасательной станции, мы считали, что все знаем, и никто ничему новому нас не научит. Мы полагали, что заняты самым важным делом и стабильность была для нас превыше всего, а пирс считали местом, где хотели бы провести всю свою жизнь, и совершенно не понимали, как можно жить где-нибудь еще, кроме нашей родной станции. Но прошло время, и наши взгляды начали меняться.

Сделав несколько смелых шагов навстречу спасателю, я обратился к нему с должным уважением:

– Добрый день, меня зовут Николай.

– Добрый день. Я Ноланд.

– Ноланд?! Что-то знакомое.

– Ты русский?

– Моя бабушка русская. А в роду еще есть шотландцы и ирландцы, ну, в общем, полный набор.

– Ясно.

– Могу я задать вам вопрос?

– Да, конечно, слушаю тебя.

– Как вам удается так свободно передвигаться, приставая к пирсу и отправляться снова в плавание.

Долгое время мы полагали, что отправиться в открытое море возможно, но вернуться невозможно. Вы начали рушить наши твердыни. Можете ли вы помочь нам? Мы так же хотим отправиться на наших лодках в открытое море, как это делаете вы. Мы так же хотим спасать людей по-настоящему.

Спасатель сказал мне: «Ваши лодки приросли к пирсу, оставьте попытки сдвинуть их с места и прыгайте в нашу лодку. Мы отправляемся на новые территории, и ваша помощь как раз будет кстати».

И вот я и трое спасателей: Оуэн, Робин и Барнби, прыгнули в лодку, другие решили остаться, они не представляли себе жизни без родного старого пирса.

Когда я перебирался в шлюпку к спасателю, он подал мне свою руку и в тот момент я ощутил какое-то особенное чувство, которое было очень похоже на то, что произошло со мной двадцать лет назад, когда спасатель… И вдруг я понял, это он, это Ноланд! Как же я раньше не догадался?! Это же он! Пока я пришел в себя, мы были уже далеко от берега, мне хотелось, чтобы все на нашей станции узнали, что спасатель, который начал нашу спасательную станцию, вернулся. Вернулся тот, кто спас со своей командой большинство из нас двадцать лет назад. Вернулся тот, кто все это время был для нас примером. Тот, кого уважал каждый человек на нашей станции.

(продолжение следует)

Facebook Auto Publish Powered By : XYZScripts.com